Из отчета Кемского уездного податного инспектора —
о засилии кулаков в Поньгомской волости

Не ранее января 1894 г

Благосостояние крестьян волости далеко не завидно. В самом деле все население волости, за исключением Рогозерского общества, в лице своих лучших представителей до 265 человек, сосредоточено в руках 8-10 кулаков-мироедов, которые, пользуясь безвыходностью положения своих собратьев и преследуя только свои личные интересы, сбивают цену на рабочие руки до минимума, а цены же на товары, которыми они только расплачиваются, возвышают до максимума. Понятно, что население при таких условиях своего быта должно год от году беднеть, способствуя в то же время увеличению капитала своих хозяев. Нанявшись у хозяина за 50—100 руб., покрученнии имеет право получить от него на эту сумму товару (муки, крупы, одежды — всего, но только не денег) и дает обязательство служить хозяину верой и правдой с первых чисел марта до первых чисел октября (7 месяцев)… Итак, за 60 руб. в среднем выводе человек должен работать полгода и существовать целый год — положение незавидное. Поневоле приходится рассчитывать на местные промыслы, которые не всегда дают одинаковые результаты, но и тут в случае удачи царит опять кулак, ибо крестьяне в видах обеспечения себя хлебом обязаны заранее продать свою рыбу за цену, которую опять-таки заблагорассудят назначить им кулаки…

Из прошения рабочих Новосельского затона
Лодейнопольского уезда старшему фабричному
.инспектору Олонецкой губернии с жалобой
на длительную задержку жалования

7 февраля 1898 г.

Ваше высокоблагородие!
Имеем просьбу вашей милости рабочие Новосельского затона. Проживаем Лодейнопольского у. на Свири, с. Мятусово, затон Григорьева. Страдаем 26 человек, голодные работаем, денег нам, жалования, не платят 4-й месяц, не видим копейки деньгами, дадут
нам записку в лавку — там за рубль отпущают на 80 копеек, и нет никакого правила в мастерской.
И просим мы, ваше высокоблагородие, ради бога, обратите внимание на нашу просьбу, сделайте распоряжение, пожалейте рабочий народ. Семейные люди, 26 человек, страдаем, холод такой, сапоги купить — денег нет, никак не можем денег получить с хозяина, хоть с голоду помирай. Нас за подати сажают под арест в правление, а деньги за хозяином не можем получить. В прочих конторах выдача денег 2 раза в месяц, а у нас 4-й месяц не видим мы царской монеты…
Ваше благородие! Если от вас не будет, милости- распоряжения на наше письмо, тогда мы все отправимся в Петербург за получкой жалованья. Нам всем идти не скучно!..

Прошение рабочих Соломенского лесозавода
в Олонецкую фабричную инспекцию о сокращении
рабочего дня

25 апреля 1898 г.

Сим отношением объявляем, что мы, ваше высокоблагородие, по следующему вывешенному правилу 11 с половиной часов в сутки не в силу работать и ,свыше десяти четвертей поднимать доски и катать по неисправленному шлюзу не согласны, потому что он с основания завода не был исправлен настояще.
Мы, ваше высокоблагородие, согласны работать по старому нам вывешенному правилу: как известно вам, с 1 января 1898 г. работать 10 часов в сутки и запирать [шлюз] накануне праздников в 5 часов вечера.


Мы, нижеподписавшиеся рабочие Соломенского завода «Громов и Компания»

Помета: Лично подателю просьбы переданы объяснсния о неосновательности просьбы, в какой и отказано.
Н. Барышников

Барышников Н. П.— старший фабричный инспектор Олонецкой Губ.

Прошение рабочего Александровского завода
К. Козьмина начальнику Олонецких горных заводов
о назначении ему пенсии ввиду потери трудоспособности
на заводе

26 марта 1902 г.

15 ноября 1901 г. во время работы при станке на заводе без всякой с моей стороны неосторожности схватило у меня левую руку в станок, прорезало в кисти жилы, так что в настоящее время пальцы ее находятся без движения, и я более, неспособен по-прежнему к работе, хотя пролежал в госпитале более 4-х месяцев.
Имею честь покорнейше просить ваше превосходительство по наведению надлежащих справок о вышеизложенном полученном мною увечье, исходатайствовать мне ежемесячное пособие по примеру прочих рабочих, получивших на заводе какое-либо увечье, сделавшее их неспособными работать по-прежнему2. За неграмотного Константина Иванова Козьмина по его просьбе расписался отставной чиновник Александр Сергеевич Иванов.

В назначении пенсии было отказано (ЦГА КАССР, ф. 37.оп. 27, д. 64/678, л. 24).

Жалоба рабочих Соломенского лесопильного завода
старшему фабричному инспектору Олонецкой губернии
о приеме на завод малолетних детей

18 августа 1902 г.

При Соломенском лесопильном заводе поступают через закон. Фабричный инспектор ничего за этим не следит. Принимает малолетних ребят на работу, которым нет совершенных лет.Просим обратить внимание, нето будем просить Сенат.

Юхон Кяхконен, Федор Лямля, Матвей Вардан

Из статьи в журнале «Вестник Олонецкого губернского земства» о закабалении деревенской бедноты скупщиками


1907 г

Осень… Перед глазами давно знакомые картинки из русской жизни… Длинной лентой тянутся крестьянские возы из деревни в ближайший город или торговое село. Это пахарь, еле успевший смолотить десятка два пудов хлеба, тащит его в продажу, а гонит его нужда.
Ему некогда ждать хорошей цены на хлеб. Раз в году земледелец получает свой главный доход от земли (осенью по уборке урожая), и к этому времени он успеет задолжать и лавочнику, и казне, и помещику. Со всеми надо расплатиться, и потому всегда в ответе «новини» — только что снятый урожай, который и идет в продажу в ближайшее время, на ближайшем базаре.
Цены в это время стоят низкие, так как много у нас таких, что продают по нужде, не справляясь с ценой. А весной тот же самый крестьянин, который продал свой урожай осенью по дешевой цене, покупает хлеб для прокормления своей семьи и скота часто вдвое дороже, чем продавал сам.
В осенние базарные дни все дороги, ведущие к городу и большим торговым селам, сплошь усеяны возами крестьянского хлеба.
Не успел крестьянин выехать на базарную площадь, а его уже встречают на дороге скупщики хлеба, часто «тучей» налетающие на каждый новый воз с зерном. Объявив наскоро цену, ссыпщик схватывает мешок с хлебом и несет к своим весам, и только очень энергичный протест несогласного с ценой хозяина может заставить его остановиться.
Начинается торг, но какой это торг, когда один хочет — покупает, а не хочет — не берет, а другой вынужден продать, почем ему дадут. Но еще хорошо, если хоть поторгуется мужик всласть. Часто ему и это не удается, так как скупщики хлеба, пользуясь нуждой крестьянина в деньгах перед уборкой и молотьбой, охотно дают ему на обиход в страдное время небольшую сумму с тем, чтобы свой урожай он продал тому скупщику, который ссудил его деньгами. Понятно, что тут уже не до торга, так как безвыходная нужда заставляет продать по той цене, какую «ставит» скупщик.
Если вдуматься в эту картину, нетрудно отыскать причину печальной действительности. В самом деле, посмотрите, кому продает свой урожай крестьянин. Мелкий деревенский скупщик, обирающий земледельца,— только агент более крупного скупщика, в свою очередь являющегося агентом какой-либо хлеботорговой фирмы, и т. д. Наверху этой лестницы стоит крупный капиталист, вооруженный знаниями хлебного рынка и обладающий огромными средствами, ниже по ступеням спускаются его агенты — посредники, и на самом низу — опора всей лестницы — темный, бесправный и обеднявший крестьянин-земледелец с его «партией» хлеба в 20—30 пудов…


1 «Вестник Олонецкого губернского земства» — журнал либерально-буржуазного направления, издавался в 1907—1918 гг.