поморы

«У помора всё от моря»


Кто такие поморы? Само название указывает на связь этой этнографической группы с морем и селились представители этой народности вдоль побережья Белого и Баренцева морей. Вернее, народность формировалась постепенно от смешения переселенцев из Новгородских да Псковских земель, пришедших сюда в IX веке, и местного финно-угорского населения. Название «поморы» утвердилось только в XVIII-XIX веках, а в настоящее время даже у специалистов нет однозначной трактовки этого этнонима. Чаще всего поморами считают население, исконно проживающее на севере Архангельской области по берегу Белого и Баренцева морей.
Эти земли не знали ни монгольского нашествия, ни крепостного права и народ, населявший их, всегда отличался свободолюбием и мужеством. Суровый климат не позволял поморам выращивать хорошие урожаи злаковых, поэтому жили здесь, в основном скотоводством и овощеводством, рыбной ловлей на реках и озёрах, сбором грибов и ягод в болотистых лесах. Морошка, клюква, брусника, черника не только кормили, но и лечили людей Севера.
И, конечно, всегда кормило поморов море. «Наше поле – море», «И радость, и горе – помору всё от моря». Рыбный промысел (навага, камбала и сельдь, сёмга и палтус, треска (трескоедами называли и называют поморов)) дополнялся промыслом морского зверя (тюленя и моржа) и даже добычей соли и даже речного жемчуга. Обоз за обозом, гружёные морской рыбой, моржовой костью, солью уходили через Холмогоры и Вологду на Москву.
А с середины XVI века, когда к Николо-Корельскому монастырю в устье Северной Двины пришли корабли английской экспедиции Ричарда Ченслера и до основания Санкт-Петербурга в начале XVIII века именно Поморье было единственными воротами России, ведущими на Запад.
Славились поморы мастерством в судостроении. Их лёгкие кочи бороздили моря, доходя до Норвегии и Восточной Сибири. Не зря Пётр I отправился учиться строить корабли именно к поморам, в Архангельск, на Соломбальскую верфь.
В настоящее время традиции поморов стараются сохранить не только в деревнях Архангельской области, но и в крупных городах – Архангельске, Северодвинске, Онеге, Мезени. Поморские сказы и былины собрали и сохранили для потомков Борис Шергин и Степан Писахов. Нередко полноправным героем таких сказаний был «батюшко-океан, студёное море».
Особым поморским говором – «поморской говорей» – рассказываются эти сказки. Благодаря знаменитому «оканью», да растягиванию гласных, словно и не рассказываются, а поются. Сохранила для нас «поморская говоря» много слов из новгородского диалекта древнерусского языка, добавились и новые слова, связанные с природой и бытом поморов, немало заимствований из древнебалтийских, финно-угорских, скандинавских языков.
Не только «оканьем», да сказами славятся поморы. Поделки из дерева и кости украшают краеведческие музеи городов и деревенские дома истинных поморов. Сладкими козулями – традиционным лакомством поморов – с удовольствием хрустят и современные дети.
В настоящее время указать численность поморского субэтноса крайне сложно, учитывая миграционные процессы ХХ века (в том числе вынужденное переселение на Север репрессированных, раскулаченных, или население, привлеченное активным строительством городов и заводов). По данным статистики и Всероссийской переписи населения в 2002 году к поморам причисляли себя 6571 человек, а в 2010 – всего 3113 человек. Пожалуй, истинных поморов можно найти теперь лишь в отдаленных деревнях в низовьях рек Онеги, Мезени, Печоры, по восточному побережью Белого моря, да по южному берегу Кольского полуострова.