эпос калевала руна 37

карело-финский народный эпос калевала руна 37

ильмаринен выковывает жену из золота и серебра.

Каждый вечер Ильмаринен
О своей супруге плачет,
Все без сна проводит ночи,
Днем не ест, а только плачет,
Ранним утром причитает,
День начнется, он вздыхает,
Ибо нет его супруги,
Умерла его красотка!
Он рукою не качает
Молот с медной рукояткой,
Не слыхать его кованья,
Не слыхать уж целый месяц.

Так промолвил Ильмаринен:
«Горе молодцу-бедняге!
Как мне быть теперь, не знаю.
Сплю ль я ночью, иль сижу я,
Ночью тяжко мне, нет мыслей,
И от горя слабнут силы.

Вечерами мне так скучно,
Тяжело бывает утром,
Ночь еще бывает хуже,
Еще горше, как проснуся.
Я не жду, как прежде, ночи,
Мне не жаль вставать поутру:
День ли, ночь ли — все равно мне,
Я печалюсь по прекрасной,
Я тоскую все по милой,
Я грущу по чернокудрой.

Очень часто в это время,
Как лежу я на перине,
В полночь вижу сновиденья;
Тщетно я рукой хватаю,
Тщетно ощупью скольжу я
В обе стороны рукою».

Без жены жил Ильмаринен,
Состарился без супруги.
Два, три месяца проплакал,
Но когда настал четвертый,
Взял он золота из моря,
Серебра в морских теченьях,
Сгромоздил дрова он в кучу,
Тридцать раз за ними ездил,
Пережег дрова на угли,
Наложил углей в горнило.

Взял он собранное злато,
Серебра он взял обломок
В рост осеннего ягненка
Или зимнего зайчонка.
Бросил золото, чтоб плавить,
Серебро в горнило бросил,
Раздувать мехи поставил
Слуг, работников поденных.

Раздувают сильно слуги
И мехи они качают;
Руки их без рукавичек,
Плечи вовсе не покрыты.
Сам кователь Ильмаринен
Поворачивает угли,
Чтоб из золота фигуру,
Из сребра невесту сделать.

Слуги плохо раздувают
И мехи качают слабо.
Сам кователь Ильмаринен
Раздувать мехи подходит:
Раз качнул, качнул другой раз
И потом, при третьем разе,
Посмотрел на дно горнила,
На края горящей печки:
Что выходит из горнила,
Что в огне там происходит?

Вот овца из печки вышла,
Побежала из горнила:
Шерсть из золота, из меди,
Шерсть серебряная также,
Чтобы все довольны были —
Ильмаринен недоволен.

И промолвил Ильмаринен:
«Это волку только нужно:
Я жены лишь ждал из злата,
Из сребра себе супруги».

И кователь Ильмаринен
Вновь овцу в огонь кидает,
Прибавляет больше злата,
Серебра еще бросает,
Снова слуг к мехам он ставит,
Слуг, работников поденных.

Раздувают сильно слуги
И мехи они качают;
Руки их без рукавичек,
Плечи вовсе не покрыты.
Сам кователь Ильмаринен
Поворачивает угли,
Чтоб из золота фигуру,
Из сребра невесту сделать.

Слуги плохо раздувают
И мехи качают слабо;
Сам кователь Ильмаринен
Раздувать мехи подходит:
Раз качнул, качнул другой раз
И потом, при третьем разе,
Посмотрел на дно горнила,
На края горящей печки:
Что выходит из горнила,
Что в огне там происходит?

Из огня бежит жеребчик
И к мехам он подбегает,
Златогривый, среброглавый,
А копытца все из меди,
Чтобы все довольны были —
Ильмаринен недоволен.

И промолвил Ильмаринен:
«Это волку только нужно:
Я жены лишь ждал из злата,
Из сребра себе супруги».

И кидает Ильмаринен
Вновь жеребчика в горнило,
Прибавляет больше злата,
Серебра еще бросает,
Снова слуг к мехам он ставит,
Слуг, работников поденных.

Раздувают сильно слуги
И мехи они качают;
Руки их без рукавичек,
Плечи вовсе не покрыты.
Сам кователь Ильмаринен
Поворачивает угли,
Чтоб из золота фигуру,
Из сребра невесту сделать.

Слуги плохо раздувают
И мехи качают слабо;
Сам кователь Ильмаринен
Раздувать мехи подходит:
Раз качнул, качнул другой раз,
И потом, при третьем разе,
Посмотрел на дно горнила,
На края горящей печки:
Что выходит из горнила,
Что в огне там происходит?

Из горнила вышла дева
С золотыми волосами
И с серебряной головкой,
С превосходным, чудным станом
Так что прочим стало страшно —
Ильмаринену не страшно.

Стал трудиться Ильмаринен,
Сам кузнец над той фигурой;
Он ковал, не спавши ночи,
Днем ковал без остановки,
Ноги сделал этой деве,
Ноги сделал ей и руки;
Но нога идти не может,
И рука не обнимает.

Он кует девице уши,
Но они не могут слышать;
Он уста искусно сделал
И глаза ей, как живые,
Но уста без слов остались
И глаза без блеска чувства.

И промолвил Ильмаринен:
«Хороша была бы дева,
Если б речью обладала,
Дух и голос бы имела».

И повлек красотку деву
На пуховую перину,
На покойные подушки,
На постель свою из шелка.

Вот кователь Ильмаринен
Истопил, напарил баню,
Приготовил в бане мыло
И связал ветвистый веник
Да воды принес три кадки,
Чтобы зяблица купалась,
Подорожничек омылся
От нагара золотого.

Вдоволь сам кузнец помылся,
С удовольствием купался;
Лег он рядом с этой девой
На пуховую перину,
На стальной своей кровати,
На подставках из железа.

Взял кователь Ильмаринен,
Взял он первою же ночью
Одеял число большое,
Да принес платков он кучу,
Два иль три медвежьих меха,
Одеял пять-шесть суконных,
Чтобы спать с своей супругой,
С золотой фигурой рядом.

С одного теплее бока,
Где покрыли одеяла,
Но с другого, где девица,
Где лежит та золотая,
Только холод проникает,
Лишь мороз проходит страшный,
Этот бок уж леденеет,
Уж твердеет, точно камень.

И промолвил Ильмаринен:
«Негодна мне эта дева;
Отвезу ее в Вейноле,
Вейнемейнену в подарок:
Пусть ему подругой будет,
Сядет курочкой любезной».

Он отвез в Вейноле деву
И, придя туда, промолвил,
Говорил слова такие:
«О ты, старый Вейнемейнен!
Вот возьми красотку деву,
Эту видную девицу:
Рот ее широк не будет,
Не надуты будут щеки».

Старый, верный Вейнемейнен
Увидал фигуру эту,
Бросил взор на это злато,
Говорит слова такие:
«Ты зачем привез мне это,
Это чудище златое?»

Отвечает Ильмаринен:
«Чтоб тебе же было лучше:
Я привез тебе супругу,
Эту курочку в подарок».

Молвил старый Вейнемейнен:
«О кузнец, мой милый братец!
Брось в огонь ты эту деву
И накуй вещей различных
Иль свези ее в Россию,
Эту статую, иль к немцам,
Чтобы сильные в сраженье
На войне ее отбили.

Неприлично в нашем роде,
Самому мне точно так же,
Брать невесту золотую
Иль серебряную выбрать».

Запретил тут Вейнемейнен,
Не велел Сувантолайнен
Поколениям грядущим,
Возрастающему роду
Перед золотом склоняться,
Серебру уступку делать.

Говорит слова такие
И такие речи молвит:
«Дети бедные, смотрите,
Вы, растущие герои,
Если только в состоянье
Вы понять мои советы:
Берегитесь в вашей жизни,
И пока сияет месяц,
Сватать деву золотую,
Из сребра себе невесту:
Блеск у золота холодный,
Серебро морозом дышит».