Карело-Финский эпос Калевала руна 13

лемминкейнен сватается в похьоле.

Вот веселый Лемминкейнен
Молвил северной старухе:
«Дай мне, старая, девицу,
Дай мне дочь свою, красотку,
Изо всех мне дай получше,
Из толпы девиц повыше».

Молвит Севера хозяйка,
Говорит слова такие:
«За тебя я дочь не выдам,
Я не дам тебе девицу
Ни получше, ни похуже,
Ни повыше, ни пониже.
У тебя давно жена есть,
Привезенная хозяйка».

Отвечает Лемминкейнен:
Я в село прогнал Кюлликки,
Ко входным дверям в деревню,
Ко въездным чужим воротам;
Здесь ищу жену получше,
Ты свою отдай мне дочку,
Из толпы девиц красотку,
Из числа прекраснокудрых».

Молвит Севера хозяйка:
«Никогда я дочь не выдам
За пустого человека,
Бесполезного героя.
Вот тогда проси ты дочку,
У меня цветочек сватай,
Если ты поймаешь лося
У Хииси на поляне».

Острие поспешно Ахти
Насадил на быстрый дротик,
Натянул на лук тетивку,
Приготовил свои стрелы,
Говорит слова такие:
«Уж насажен быстрый дротик,
Стрелы все уже готовы,
И натянут лук мой крепкий.
Нужно мне на обе ноги
Позаботиться о лыжах».

Сам веселый Лемминкейиен
Пообдумал и размыслил,
Как бы сделать эти лыжи,
Из чего бы их устроить?
К дому Кауппи пошел он,
К кузнецу там, к Лююликки:
«Ты, Вуойи житель мудрый,
Ты, кузнец лапландский лучший!
Сделай мне две славных лыжи,
Выгладь их ты покрасивей,
Чтобы мог поймать я лося
У Хииси на поляне».

Отвечает Лююликки,
Кауппи решает быстро:
«Ты идешь напрасно, Ахти,
Чтоб охотиться за лосем:
Ведь при всем своем старанье
Ты лишь пень гнилой получишь».

Не горюет Лемминкеинен,
Говорит слова такие:
«Ты устрой мне только лыжи,
Чтоб они готовы были.
Я пойду поймаю лося
У Хииси на поляне».


Кауппи был на лыжи мастер,
Был искусен в этом деле;
Вырезает лыжи в осень,
Их обтачивает в зиму,
Целый день стругает палку,
На другой кольцо упора.


Лыжа левая готова,
Лыжа правая за нею,
Приготовлена и палка
И кольцо упора также,
Вид змеи имела палка,
Вид лисы кольцо упора.


Жиром лыжи он намазал,
Мажет их лосиным салом,
Сам в уме он держит думу,
Говорит слова такие:
«Станет ли один из юных,
В подрастающем народе,
Этой левой лыжей двигать,
Также двигать лыжей правой?»

Молвил юный Лемминкейнен,
Удалец, цветущий жизнью:
«Да, один из юных будет,
Из растущего народа,
Этой левой лыжей двигать,
Будет двигать также правой».


На спине колчан приладил,
Положил свой лук на плечи,
Захватил он в руки палку,
Начал двигать левой лыжей,
А за нею также правой,
Говорит слова такие:
«Не найдется в божьем мире,
Под небесным этим сводом,
Не найдется в этом лесе
Ни один четвероногий,
Кто не мог бы быть достигнут,
Не достался бы в добычу
Сыну Калевы при беге,
Лемминкейнену на лыжах».

Слышит то толпа Хииси,
Те слова услышал Ютас,
Лося делает Хииси,
Там оленя сделал Ютас;
Голову из пня гнилого
И рога из веток ивы,
Вместо ног — тростник прибрежный,
Из болотных трав — колени,
Из жердей — спина у лося,
Из сухой соломы — жилы,
А глаза — цветок болотный,
Из цветов озерных — уши,
Из коры сосновой — кожа,
Из бревна гнилого — мясо.

Так учил Хииси лося,
Говорил слова такие:
«Ты беги, олень Хииси,
Благородный лось, стремися,
На места, где много лосей,
На поля сынов лапландских.
Пусть муж этот попотеет,
Прежде всех пусть Лемминкейнен».


Устремился лось Хииси
И бежит олень прекрасный
За амбарами Похьолы
По полям сынов лапландских.
Опрокинул он кадушку,
На огонь котел он сбросил,
В золу вывалил все мясо,
На очаг похлебку вылил.


И поднялся шум ужасный
На полях сынов лапландских;
Стали лаять их собаки,
Рассмеялися их жены,
Дети стали громко плакать,
Зароптали все лапландцы.

Сам веселый Лемминкейнен
Быстро лося догоняет,
По полям и по болотам,
По простершимся полянам.
Из-под лыж огонь стремится,
Задымилась сильно палка,
Только лося все не видно,
И не видно, и не слышно.

По полям скользит, по замкам,
Он несется чрез озера,
По пустым местам Хииси,
Через все поляны Кальмы,
Перед самой пастью смерти,
Пред самим жилищем Кальмы;
Смерть уж пасть свою открыла,
Уж главу склоняет Кальма,-
Чтоб схватить того героя,
Проглотить Каукомьели —
Не могли его похитить,
Не могли его настигнуть.

Не прошел одной полоски,
Не зашел в один лишь угол
В дальних местностях Похьолы,
На больших землях лапландских —
Он скользит полоской этой,
Этот угол проезжает.

До конца угла доехал,
Слышит: шум большой поднялся
По окраинам Похьолы,
На полях сынов лапландских;
Слышит: лают там собаки,
Плачут дети у лапландцев;
Слышит: женщины смеются,
Негодуют все лапландцы.

Сам веселый Лемминкейнен
Собирается проехать
В место, где собаки лают,
На поля сынов лапландских.

И приехавши сказал он,
Так спросил он, показавшись:
«Что тут женщины смеются,
Отчего тут дети плачут,
Люди старые горюют,
Лают серые собаки?»

«Оттого смеются жены,
Оттого тут плачут дети,
Люди старые горюют,
Лают серые собаки —
Пробежал здесь лось Хииси,
Простучал копытом гладким,
Опрокинул лось кадушку;
На огонь котел он сбросил,
Наше кушанье он вылил,
На огонь похлебку пролил».

Плут-молодчик Леммиикейнен,
Весельчак Каукомьели,
Лыжу левую подвинул,
Как ехидну по пожогу,
Он скользнул болотной елью,
Как живой змеей, по снегу;
Сам, скользя, промолвил слово,
Так сказал, держась за палку:
«Ну, теперь лапландец каждый
Может принести мне лося;
Может каждая лапландка
Здесь котел почище вымыть;
Из детей лапландских каждый
Собирать мне может щепки;
И котел лапландский каждый
Может здесь сварить мне лося».

Из всей силы напирает.
Подался вперед, понесся;
В первый раз он лыжей двинул —
И исчез из глаз тотчас же;
Двинул лыжей во второй раз —
И его не слышно стало;
С третьим разом попадает
К лосю на спину поспешно.


И берет он кол кленовый,
Из ветвей березы вязку,
Чтоб связать покрепче лося,
За плетень свести дубовый:
«Здесь останься, лось Хииси,
Прыгай здесь, скакун свирепый».


По спине он лося гладит,
Треплет ласково по шее:
«Ну, теперь с меня довольно,
Отдохнуть теперь могу я
Рядом с юною девицей,
С этой курочкой растущей».

Обозлился лось Хииси.
Дико начал выбиваться,
Сам сказал слова такие:
«Пусть тебе поможет Лемпо
Полежать с девицей юной,
Провести жизнь вместе с девой».


Лось уперся, понапрягся,
Рвет он вязку из березы,
Кол кленовый он ломает,
Валит он плетень дубовый.
Убегает лось оттуда,
Устремляется поспешно,
По полям и по болотам,
По горам лесистым мчится,
Так что глазом уж не видно
И совсем не слышно ухом.


Плут молодчик омрачился,
Опечалился веселый,
Стал печальным и угрюмым,
Быстро мчится он за лосем.
Дал один толчок ногою —
В яме вдруг застряла лыжа,
Разломилась и согнулась,
Перегнулась всей подошвой,
Ручка дротика сломалась,
И конец сломался палки.
Убегает лось Хииси,
Головы уже не видно.


Грустно смотрит Лемминкейнен,
Опустил главу печально,
Осмотрел свои все вещи,
Говорит слова такие:
«Пусть никто в теченье жизни,
Пусть никто из всех на свете
Не стремится в лес упрямо,
чтоб ловить Хииси лося,
Как стремился я, несчастный:
Я совсем испортил лыжи,
Разломал в лесу я палку
И согнул в лесу свой дротик».

Кальма — божество смерти.
Ютас- иное имя Хииси.