эпос калевала руна 11

Карело-Финский эпос Калевала руна 11

женитьба лемминкейнена на кюлликки.

Скажем мы теперь про Ахти’,
Про молодчика споем мы.
Ахти был островитянин,
Лемпи сын молодцеватый;
Вырастал в высоком доме,
Возле матери любимой,
На морском брегу у бухты,
У залива на мысочке.


Кауко рыбами кормился,
Окуней ловил подросток,
Стал потом он сильным мужем,
Расцветая красной кровью;
Голова была прекрасна,
Ростом был он превосходен,
Но он был не без ошибок,
В нравах даже был порочен:
Жизнь при женщинах он прожил,
Все кругом ходил он ночью,
Где девицы веселились,
Где нарядные плясали.


На Саари была дева,
Та девица, точно цветик,
Возросла в высоком доме,
Стройно вытянулась ростом,
У отца в жилище сидя
На скамейке задней низкой.


Далеко о ней узнали,
Женихи за ней являлись,
В дом за девицей-красоткой
И во двор за девой славной.


Солнце сватало сыночка:
Но нейдет в страну их дева,
Чтоб сиять бок о бок с солнцем
И спешить за солнцем летом.
Месяц ясный сына сватал:
В дом его не хочет дева,
Чтобы с месяцем сиять там,
Круг воздушный пробегая.


С сыном звездочка хлопочет:
Но нейдет в страну их дева.
Чтоб блистать там долгой ночью,
Чтоб мерцать на зимнем небе.

Из Эстляндии являлись,
И из Ингрии ходили:
Никуда не хочет дева
И одно всем отвечает:
«Злато губите напрасно,
Серебро идет некстати:
Я в Эстляндию не выйду,
Не пойду, не захочу я
Там грести в водах эстляндских,
Мерить волны по прибрежью,
Есть эстляндскую там рыбу
И эстляндскую ушицу.


Я и в Ингрию не выйду,
На прибрежные окрайны:
Только голод там да холод,
Нет там дров и нет лучины,
Нет воды и нет пшеницы,
Даже нет ржаного хлеба».


Но веселый Лемминкейнен,
Молодец Каукомьели,
Ехать все ж туда решился,
Чтоб посватать цвет Саари,
Эту славную невесту
С разукрашенной косою.


Отклонить его мать хочет,
Остеречь седая мыслит:
«Ты не сватайся, сыночек,
За девицу с лучшим родом:
Ведь тебя там не потерпят
В знатном племени Саари».


Но веселый Лемминкейнен,
Каукомьели отвечает:
«А мой дом не знатен разве?
Род наш слишком даже знатен,
Подберу себе девицу
И по виду, и по роду».


Все же мать не позволяет
Лемминкейнену там сватать,
В знатном племени Саари,
В той семье весьма обширной:
«Засмеют тебя девицы,
Осмеют тебя там жены».


Мало думал Лемминкейнен,
Говорит слова такие:
«Прекращу я смех у женщин
И хихиканье девичье:
У грудей их дети будут,

Дам им на руки я бремя;
Это кончит их насмешки,
Заключеньем будет брани».


Молвит мать слова такие;
«Горе мне, несчастной, в жизни!
Коль обидишь жен Саари,
Оскорбишь девиц невинных,
Спор большой тогда возникнет,
Битва страшная настанет:
Женихи все на Саари
Целой сотней, и с мечами,
Окружат тебя, несчастный,
Одного тебя бить станут».


Мало слушал Лемминкейнен
Материнские советы,
Лошадь статную берет он:
Был породистый жеребчик;
Скачет с шумом он оттуда
В поселенье на Саари
Сватать там цветок Саари,
Эту славную невесту.


Засмеялися все жены,
Насмехалися девицы,
Как по улице он странно
И во двор неловко въехал;
Опрокинул там он сани
И в воротах покачнулся.


Вылезает Лемминкейнен,
Рот скривил, поник главою,
Бороду свою кусает,
Говорит слова такие:
«Никогда того не видел,
Я не видел и не слышал,
Чтобы мне смеялись жены,
Чтоб девицы насмехались».


Мало думал Лемминкейнен,
Говорит слова такие:
«Есть ли место на Саари,
На обширных здесь равнинах,
Чтоб я мог повеселиться?
Есть ли место мне для пляски,
Для веселья дев Саари,
Где плясали бы девицы?»


Говорят Саари девы,
Отвечают так с мысочка:
«Много места на Саари,
Здесь земли довольно ровной,
Чтоб тебе повеселиться,
Место есть тебе для пляски.
Там быть можешь пастушонком,
Пастухом там на пожоге;
Худы дети на Саари,
Жеребята же здесь жирны».

Мало думал Лемминкеинен,
Стал служить он пастушонком,
На лугу он день проводит,
По ночам к девицам ходит,
С молодицами играет,
Там с нарядными он пляшет.


Так веселый Лемминкеинен,
Молодец Каукомьели,
Скоро кончил смех замужних,
Прекратил девиц насмешки:
Ни одна там не осталась,
Ни одна из дев невинных,
Чтобы он ее не обнял,
Не провел бы время с нею.


Но одна была меж всеми,
В славном племени Саари-
Женихов всех отсылала
И любовь отвергла мужа:
Кюлликки, красотка-дева,
Цвет прекраснейший Саари.


Но веселый Лемминкеинен,
Молодец Каукомьели,
Сапогов сто пар испортил,
Сотню весел уничтожил,
Все он сватался к девице,
Хлопотал вокруг Кюлликки.

Кюлликки, красотка-дева,
Говорит слова такие:
«Для чего живешь здесь, слабый,
Что по берегу визжишь ты,
Здесь ты сватаешь девицу
С оловянною застежкой?
До тех пор к тебе не выйду,
Пока камень изотру я,
Пока пестик растопчу я,
Истолку пока я ступку.
Не хочу тебя, плохого,
Бедняка, такую тряпку;
Нужно стройного мне мужа:
Я сама стройна ведь телом;
Я хочу, чтоб был он статным:
Сложена сама я статно;
Я хочу, чтоб он был рослым:
Я сама большого роста».


Мало времени проходит,
Лишь полмесяца свершилось,
Как в один из дней прекрасных,
Только смерклось в час вечерний,
Девы весело играли,
Все красавицы плясали
На краю лесной лужайки,
На поляночке красивой.
Впереди всех шла Кюлликки.,
Цвет прославленной Саари.
Удалец, цветущий жизнью,
К ним подъехал Лемминкеинен,
На жеребчике он въехал,
На отборнейшем лошадке,
В середину самой пляски,
В хоровод девиц прекрасных.
Он схватил Кюлликки в сани,
Бросил деву на сиденье,
Обвязал ремнями быстро,
Обмотал ее веревкой.


Он коня кнутом ударил,
Хлопнул он ремнем сильнее,
С быстротой оттуда скачет,
На скаку он так промолвил:
«Никогда, нигде, девицы,
Не посмейте дать известье,
Что сюда я к вам подъехал
И увез с собою деву.

Коль не будете послушны,
Будет вам, девицы, плохо:
Закляну мечом и битвой
Женихов, мужей всех ваших,
Так что днем и ясной ночью
Вы не будете их слышать,
Ни на улицу не выйдут,
По поляне не поедут».


Молвит жалобно Кюлликки,
Так горюет цвет Саари:
«Отпусти меня на волю,
Ты из рук пусти ребенка:
К матери домой пойду я,
Обо мне она ведь плачет.
Если ж ты меня не пустишь,
Чтобы я домой вернулась,
Там имею я пять братьев,
Семь сынов отца родного,
Что найдут следы, зайчонка
И возьмут назад девицу».


Но ее он не пускает.
Начала девица плакать,
Говорит слова такие:
«Вот напрасно я родилась,
Я и выросла напрасно,
Провела я жизнь напрасно,
Чтоб попасть к дрянному мужу,
Чтоб бездельнику достаться,
Что всегда готов на битву,
Может вечно злобно драться».


Говорит так Лемминкейнен,
Молодец Каукомьели:
«Милый сердца цвет, Кюлликки,
Мед мой, ягодка, красотка!
Ты оставь свои заботы:
Обижать тебя не буду,
Будешь кушать — обниму я,
А пойдешь — со мной под ручку,
За руку со мной ты станешь,
Ляжешь ты со мною рядом.

Ну, к чему твои заботы,
Вздохи, полные печали?
Оттого ль ты так горюешь
И печально так вздыхаешь,
Что без пищи, без коровы
Я терплю нужду в запасах?


Так оставь свои заботы:
У меня коров довольно,
Молока дают мне много:
На болоте куманика,
На пригорке земляника,
На полях растет брусника;
Хороши они без корму
И красивы без надзора;
Их не связывают на ночь,
Не развязывают утром,
Не бросают им и корму,
Им не сыплют утром соли.


Оттого ль ты так горюешь
И печально так вздыхаешь,
Что незнатного я рода,
Не рожден в семье высокой?


Пусть незнатного я рода,
Не рожден в семье высокой,
Но мой меч огнем пылает,
Пышет пламенем клинок мой.
Он, конечно, знатен родом
И родился в славном доме:
Он у Хийси отшлифован,
У богов отчищен ярко;
Им достану знатность роду
И моей семье величье,
Тем мечом моим горящим
И клинком, дающим пламя».


И вздохнула тут девица,
Испугалась и сказала:
Ахти! Лемпи ты сыночек!
Хочешь ли иметь красотку
Постоянной половиной,
Точно курочку в объятьях?
Поклянись мне вечной клятвой,
Что войны ты не предпримешь,
Если золота захочешь,
Серебра ты пожелаешь».

Сам веселый Лемминкейиен
Говорит слова такие:
«Я клянуся вечной клятвой,
Что войною не пойду я,
Если злата пожелаю,
Серебра ли захочу я.
Но и ты клянися также
Никогда не быть в деревне,
Если ты плясать захочешь
Иль играть ты пожелаешь».


Так они клянутся клятвой
И залог дают навеки
Перед видящим все богом,
И под ним, под всемогущим:
Ахти, что войну забудет,
Кюлликки — играть не выйдет.


Тут веселый Лемминкейиен
Жеребца кнутом ударил,
Он стегнул его вожжами,
Сам сказал слова такие:
«Ну, прощайте, луг Саари,
Корни сосен и пни елей,
Где ходил я этим летом,
Где ступал я той зимою,
Где дождливой ночью часто
Вязнул я в дурное время,
Эту курочку искавши,
Все за уточкой гоняясь».


Поскакал конек веселый;
Скоро родина открылась.
Так промолвила девица,
Речи молвила такие:
«Смотрит хижина дырявой
И голодною норою,
И, конечно, ей владеет
Человек, незнатный родом».


Но веселый Лемминкейиен
Сам сказал слова такие:
«Не страдай об этом доме,
Не вздыхай об этом месте:
Я тебе других настрою,
Лучших комнат я наставлю
Из гораздо лучших бревен,
Из стропил из самых крепких».


Так приехал Лемминкейиен,
В милый дом к себе вернулся,
Прямо к матери родимой,
Подошел к своей старушке.


Мать слова такие молвит.
Говорит такие речи:
«Что ты долго оставался,
Мой сыночек, на чужбине?»


Но веселый Лемминкейнен
Сам сказал слова такие:
«Пусть теперь Саари жены
И невинные девицы
Посмеются надо мною,
Что я лучшую из всех их
Взял к себе на коврик в сани,
Бросил вниз ее под полость,
Под меха швырнул поспешно:
Отплатил я за насмешки,
За хихиканье девичье.


Мать, ведь ты меня носила,
Ты питала, дорогая!
Приобрел, чего желал я,
И достиг, к чему стремился.
Дай получше изголовье,
Дай помягче мне подушки,
Чтоб на родине уснул я
Рядом с юною девицей».


Мать на это так сказала,
Речи молвила такие:
«Богу вышнему хваленье,
И хвала тебе, создатель!
Ты мне дал теперь невестку.
И огонь она мне вздует,
Будет ткать она прекрасно,
Скрутит нитки веретенцем
И отлично постирает,
И сваляет славно войлок.

Ты хвали судьбу, красотка,
Ты устроилась прекрасно.
Хорошо творец все сделал,
Он, отец, любовью полный.
Чист по снегу подорожник —
А твой муж еще почище;
И бела на море пена —
А твой муж еще белее;
И стройна на море утка —
А твой друг еще стройнее;
Ясны звездочки на небе —
Твой супруг еще яснее.
Ты, сынок, полы пошире,
А окошки строй побольше,
Стены новые поделай
И обстрой ты все покои,
Перед горницей порожки,
Над порогом двери сделай.
Ведь ты выиграл девицу,
Выбрал ты себе красотку,
Что тебя повыше родом
И знатней происхожденьем».

1 Ахти — Лемминкейнен.
2 Лемпи — отец Лемминкейнена.
3 Каукко-иное имя Лемминкейнена.
4 Местожительство Кюлликки; saari-остров.
5 Каукомьели-иное имя Лемминкейнена.